«Память поколений — фундамент будущего»!
Совместный проект «Жизнь, посвящённая службе» отделения ветеранской организации Белорусского общественного объединения «Спасатель» Университета гражданской защиты МЧС, кафедры организации надзорной и профилактической деятельности и факультета техносферной безопасности призван сохранить память о людях, которые внесли неоценимый вклад в дело подготовки специалистов для службы спасения Беларуси. Это истории людей, чьи жизни и самоотверженный труд заложили основу современной Национальной школы по подготовке пожарных – спасателей и стали примером мужества, стойкости и верности выбранной профессии.
Каждый герой материала — это человек, за плечами которого уникальный профессиональный и личный опыт, достойный уважения и внимания.
Сегодня мы расскажем о легендарном человеке, который оставил яркий след в истории пожарной службы Беларуси и конечно же учреждения образования – полковнике внутренней службы в отставке Гавдуровиче Олеге Эдуардовиче.
Олег Эдуардович, давайте начнём с самого начала, с вашей семьи и детства:
"Родился я 15 июля 1947 года в Витебске, мама ткачихой работала на заводе, а папа работал машинистом, старшая сестра, брат. Брат всему учил, всё время повторял: «У тебя должно быть кредо: или ты первый, или вообще не участвуй ни в чём». На основании этого кредо я строил и всю свою жизнь, и службу. В детстве меня девочкой звали, волосы были длинные — это брат решил не стричь. Брат мой был мастером спорта по боксу, чемпион «Динамо», с самого детства смотрел я на его значок и думал, когда же и я такой получу. Занимался многим: баскетбол, лыжи, велогонки, бокс по стопам брата, летом футбол и зимой хоккей, руководил духовым ансамблем, играл на трубе и саксофоне, сам песни пел, на гитаре играл".
Скажите, а сейчас чем-то продолжаете заниматься?
"Музыкой уже не занимаюсь, а вот спорт… О, спорт, вы что! Хоккей постоянно смотрю, более — спорт я люблю!
Смелость у меня с детства была, всё время куда-то влезал. После восьмого класса написал заявление в школе да и пошёл поступать. Напротив моего дома было ГПТУ, пошёл, читаю специальности. Мои глаза задержались на «газоэлектросварщик» — это ж два металла взял, вместе сварил, у меня уже и какая-то тяга появилась. Принёс документы, а мне возраста на эту специальность не хватает. Понёс документы обратно в школу, а там ведь все уже знают, что я поступать пошёл, сразу вопросы — почему вернулся. Директор садит меня в свою машину, и едем мы вместе в ГПТУ. Сам директор лично пошёл в приёмную, мои документы понёс, так меня и взяли на обучение — очень уж им спортсмены нужны были.
Началась учёба, вызовут меня — и «два», а я же в футбол играл, когда мне уроки учить, а вызовут кого другого — «пять». И тут меня зацепило: а что, я разве хуже всех? Тут вспомнил кредо моего брата. Короче, закончил я училище с красным дипломом. Единственный выпустился с 4-м разрядом, все остальные 3-й получали. Брат же мой инженер, подсказал мне идею клапана в сварочном аппарате. На комиссии я эту идею и озвучил, её на рассмотрение отправили. А потом пришла бумага, чтобы обратили внимание на такого «толкового парня», — вот и дали мне 4-й разряд.
Закончил ГПТУ, рад, образование уже есть. Подходит ко мне старший брат: «Ну, школу-то нужно закончить». Была вечерняя школа рабочей молодёжи, учились там все".
А скажите, как вы в пожарную службу попали?
"Отправили меня в армии в специальный спортивный батальон: летом в футбол играли, зимой — хоккей. Перевели нас с Уручья в Колодищи, так случилось, что нас отправили в роту по подготовке танков.
В своей команде я отвечал за мячи, несу я как-то эту сетку с мячами сдавать, стоит башня, стоят бумы, какие-то заборы, мы все всё время думали, что там связистов готовят. Прошёл я мимо башни, мячи сдаю, просят подождать, присел я под сосной возле башни в тенёк отдохнуть. Идёт мимо старший лейтенант, я подскочил сразу. А на груди у меня тогда висел значок «1-й разряд СССР по футболу», такие значки нам ещё в Витебске наш тренер заказал.
«Футболист?» — спросил он меня. Потом узнал, что это начальник части, он 30 мастеров спорта подготовил.
«Футболист, бегать хоть умеешь?» А я умею, второй в батальоне всегда прибегал. «Ну, обгони вот парня». А мне интересно — а что за парень? «Мастер спорта». По чём? По лёгкой атлетике? Так как я его обгонять буду — я же в сапогах, носков нет, я ж в портянках. Оказалось, он был мастером спорта по пожарному спорту, а я о таком даже и не слышал ни разу — сразу мне интересно стало. Ну и побежали мы наперегонки, а тренер рядом бежит, секундомером засекает. Добежали, старший лейтенант за меня и в машину, мячи мои поручил занести — поехали в армейскую хозяйственную часть. Тут меня сразу и перевели. Просыпаюсь утром, а просыпаюсь я рано, спортивный же батальон, а все спят. Спрашиваю дневального: а чего все спят, когда на завтрак пойдём? «А на завтрак идти не нужно, его сюда прямо привезут».
У двух парней на груди значки — вот я сразу и загорелся. Тренер обещал за 3 месяца мастером сделать, на округ вывести. Рано утром я бегал, в обед бегал, поздно вечером, почти в ночь, тоже бегал. Я этот забор чуть ли не зубами грыз — должен же я был мастера хоть здесь получить. Вот через три месяца и получил первенство округа, а ровно через восемь месяцев я выполнил норматив, в 1968 году получил мастера спорта. Вот через такую случайность, через спорт, я и попал в пожарные".
А почему Вы после срочной службы остались?
"Ждал я уже дембеля со срочной службы, собирает нас всех какой-то подполковник в актовый зал. Это был начальник всей пожарной инспекции. Вызывает он всех по фамилиям, образование спрашивает, одного вызвал, второго, поднял меня: «Гавдурович, а чего молчишь, целых 11 классов! Так, все свободны, а Вы, Гавдурович – наш первый кандидат». Куда я кандидат, думаю, ничего не понимаю. «Поедете Вы, Гавдурович, на учёбу в Ленинград в Пожарно-техническое училище».
Поехал я на экзамен, смотрю на тождество, его упростить нужно, а я взял и просто написал «-1». Вышел с экзамена, попросил парней решить, пишут и пишут, страницу нарешали, «Ответ: -1». Вот опять судьба меня вела.
Давал я как-то интервью одной журналистке, она написала: «Гавдуровичу мама ангела вымолила, который за ним ходит». А и вправду, у мамы 10 братьев и сестёр, с детства верующая, вот этот ангелок, удача и судьба всегда рядом со мной.
И вот всегда шёл я везде первый, а ангел со мной, сколько же раз я один на пожаре оставался, поворачиваюсь – один остался. Всю службу я провёл только в службе (пожаротушение), не люблю я работу с этими документами.
Жили мы над пожарной частью. Сделал я себе такое приспособление, чтобы вниз спускаться, так все и говорили: «Ждите Гавдуровича, он сейчас свалится». Всегда ждали, даже не в мои смены. Ещё говорили, что если Гавдурович едет, то точно потушим.
Вы знаете, я устав наизусть знал, что бы меня ни спросили, всё ответить мог, меня даже по уставу и проверяли. Многих под впечатлением этим оставлял".
Я сижу на стуле возле Олега Эдуардовича Гавдуровича. Когда он пожимал мне руку при встрече, я почувствовал не просто крепость ладони, а какую-то спокойную, монументальную силу. У этого человека три медали «За отвагу на пожаре». Три серебряных свидетельства того, что он трижды заглядывал в бездну и трижды заставлял её отступить. Это уникальный случай в истории пожарной службы Беларуси. Я, курсант, пришел записать интервью, а записываю урок жизни.
На столе — награды. Но разговор идет не о металле, а о людях, решениях и мгновениях, отделяющих жизнь от смерти.
Олегу Эдуардовичу было всего 29 лет, когда судьба бросила ему первый по-настоящему страшный вызов. Чрезвычайное происшествие произошло на Минском тракторном заводе. Горел подземный склад.
— В то время мы столкнулись с материалом, о коварстве которого ещё мало знали, — начал свой рассказ ветеран, вращая в руках первую медаль.
— Горел латекс, который тогда только начинали применять для набивки сидений. Дым, температура запредельная, видимость нулевая.
Но самое страшное вскрылось уже в процессе разведки. В огненном капкане оказались заперты 16 кислородных баллонов. 16 емкостей, каждая весом под 80 килограммов. В условиях пожара это были не просто баллоны, а бомбы колоссальной разрушительной силы. Взрыв одного повлек бы цепную реакцию, и от заводского корпуса осталась бы только воронка.
Нужно было идти внутрь. Все отделением они спустились в преисподнюю. Сбивали температуру водяными стволами, охлаждали раскалённый металл, а потом вручную, надрываясь, вытаскивали эти 80-килограммовые снаряды на поверхность. Баллоны раздулись от жара, стали круглыми, как пузыри, — вспоминает Гавдурович. — Металл «поплыл». Одно неловкое касание, удар о ступеньку — и нас бы просто испарило.
Когда я спросил, о чём он думал в тот момент, Олег Эдуардович покачал головой. Страха в момент работы не было — была только предельная концентрация.
Осознание того, по какому тонкому льду мы прошли, накрыло гораздо позже, — признаётся он. — Стоял я в Доме Правительства, слушал торжественные речи, мне прикрепляли награду на китель, а по спине вдруг пробежал ледяной холод. Только тогда, в тишине и безопасности, до меня дошло: мы все могли остаться там, в подвале МТЗ. Это было запоздалое, но самое честное чувство.
Вторая история переносит нас в 1980 год. Олимпиада. Пока весь Советский Союз следил за спортивными рекордами, в Жлобине пожарные шли на свой рекорд выносливости. Горела фабрика искусственного меха.
Местные расчёты выбились из сил — борьба с огнём шла десятки часов. Ситуация складывалась критическая: рядом полыхали склады готовой продукции, а за стеной находилось хранилище латекса — 12 цистерн по 2,5 тонны. Взрыв такой мощности стёр бы с лица земли половину города.
— Это был тупик, — объясняет Гавдурович. — Бетонные конструкции от чудовищного жара расширились. Лить воду было нельзя: резкое охлаждение привело бы к мгновенному обрушению здания. Не лить — значит допустить взрыв латекса.
Прибывшее из министерства руководство приняло непростое решение: собрать добровольцев для точечной атаки на очаг. Это был билет в один конец с призрачным шансом на успех. Олег Эдуардович, не раздумывая, вышел из строя.
Он сработал виртуозно. Прорвался в самое пекло, сбил пламя, не дав перепадам температур разрушить каркас раньше времени. Крыша всё-таки рухнула, но спортивная реакция спасла офицера — он успел выскочить из цеха за мгновение до того, как перекрытия сложились карточным домиком.
Перед высокой комиссией из ЦК он предстал в живописном виде: мокрый, грязный и абсолютно синий от потёкшей краски искусственного меха.
Начальник тогда пошутил: «Ну, пацан, в рубашке родился!», — улыбается ветеран. — А я ответил: «Рубашка ни при чём, просто у меня завтра день рождения!». В награду попросил отпустить в Минск на футбол — Олимпиада всё-таки.
Олег Эдуардович бережно коснулся второй медали.
— Знаешь, курсант, об этом мало кто знает. Когда всё закончилось, мне в руки попала газета. Я прямо там на полях этой газеты написал: «Любимой дочери Людмиле от отца. Все подвиги ради и для твоей счастливой жизни». И отправил ей. Она тогда совсем маленькая была. Мне важно было знать, что я не просто так рисковал, а ради её будущего.
Третий случай произошёл в 1986 году на МАЗе. Горел склад резины. К тому моменту Олег Гавдурович уже занимал высокую должность заместителя руководителя службы пожаротушения города.
Ирония судьбы заключалась в экипировке. Личный состав только-только переодели в новые, модные боевые комплекты. А Олег Эдуардович, верный старой школе, поехал на пожар в привычном брезентовом плаще и старой форме. Температура горения резины была адской. Звено вышло из дыма в ужасающем состоянии: пластиковые каски оплыли, забрала деформировались, рации превратились в бесформенные куски пластика. Бойцов увозили на «скорой» — новомодная синтетика не выдержала жара и начала прикипать к коже.
— А на мне — ни ожога, — тихо говорит Гавдурович. — Брезент выдержал. Начальство глазам не поверило: «Ты где был, Гавдурович? Отсиживался?». А я был там же, где и все. В самом центре пекла.
— В чём же секрет? — не выдерживаю я. — Опыт? Чутьё? Он задумывается, глядя куда-то сквозь время. Знаешь, я думаю, это всё мама. У меня, видно, очень сильный ангел-хранитель. Мать была глубоко верующей. В церковь ходила каждый божий день. Бывало, дома есть нечего, последние 50 копеек остались, а она их в храм несёт. Отец ругался страшно. А она молилась. За меня молилась. Я уверен: это она меня вымолила. Столько раз смерть рядом стояла, дышала в затылок, а я живой остался.
Я вышел от Олега Эдуардовича с чувством, которое сложно передать словами. За спиной закрылась дверь, но перед глазами всё ещё стояли эти три медали. Не просто награды за работу, а свидетельства того, что человек способен пройти сквозь любой огонь, если у него есть профессионализм, вера и то, ради чего стоит жить.
Для меня, будущего офицера МЧС, этот разговор стал важнее любой лекции. Потому что учебники рассказывают, как тушить пожары, а такие люди, как Олег Эдуардович Гавдурович, учат, как оставаться людьми посреди ада.
У Олега Эдуардовича есть награды и других стран: Орден России «За личное мужество» и медаль из Польши «Ганаровы Пажаровы», с получением этой медали связана ещё одна интересная история:
«Приехали в Польшу всей семьёй к родственникам жены, август месяц, жара ужасная, упал самолёт, мы с сыном, а он тогда курсант был, побежали тушить. Бак взорвался, вся трава сухая начала гореть, мы рвали ветки и били ими по земле, начали и местные жители помогать, следуя примеру. Уже на следующее утро подъезжает машина, из неё два офицера выходит, ищут «батраков» двоих, что в доме живут. Слышу, что это нас ищут, а я ж полковник, а не «батрак», беру своё удостоверение, показываю. Удостоверение увидели, поздоровались и уехали, уехали оформлять документы мне на эту медаль».
Олег Эдуардович считает, что подчинённым работникам всегда нужно подавать пример своими поступками, в каждой его истории слышится уважение и теплота по отношению к каждому его бойцу:
«Я хочу поблагодарить Бога, что за всю мою службу не потерял ни одного своего человека. Хочу вам пожелать, когда будет служба, берегите своих людей».
А как Вы стали работать в нашем учебном заведении?
"Врачи запретили мне пользоваться аппаратом (КИП-8 (кислородно-изолирующий противогаз)), а какой же оперативный дежурный без аппарата?
Я всё равно нарушал, ходил на пожары, Терешкову (начальник Минского городского управления военизированной пожарной службы Терешков Николай Александрович) донесли, что Гавдурович на пожары ходит в аппарате, а у него запрет. Вот меня Терешков и взял работать к себе в приёмную помощником. Просидел я там полмесяца и говорю: «Николай Александрович, не для меня ведь работа, у меня всё внутри кипит».
Горел как-то завод, сижу в приёмной и вижу, как едет пожарная машина, я прямо в парадной шинели и запрыгнул в неё. Приехали, тушат, так и неправильно ведь тушат! Ну, я по автолестнице залез и давай командовать.
Терешков с Воробьёвым (Воробьев Владимир Клавдиевич, начальник Учебного центра ПО МВД БССР) приехали, когда мы уже всё потушили. Видит Терешков меня и к Воробьёву обращается: «Володя, может, у тебя есть место для Гавдуровича, а то если этот бешеный огонь видит, так у него пятки вперёд становятся». А тогда как раз заместитель по строевой уходил: «Всё, пойдёшь замом по строевой, завтра я тебя уже жду». Аппарат мой у меня забрали, боёвку заставили сдать, ясно, что уже тушить не пустят. Так я и попал работать, тогда ещё в учебный центр (ныне – Университет гражданской защиты МЧС)".
Поделитесь немного впечатлениями о работе.
"Я ночевал и жил там, жена моя всё время говорила, что я уже скоро женюсь на училище (Высшее пожарно-техническое училище МВД). Домой приезжал в час, а в шесть уже уезжал. А прихожу в свой кабинет — не дай Бог мне сесть. Вы представьте: сяду я на кресло — все стрелки на брюках будут помятые. Всё, как же я выйду, пятьсот человек стоят и смотрят мне в глаза. Нет, такого я позволить себе не мог. В кармане всегда носил плюшевую полосочку для туфель, как же мне к курсантам в неблестящих туфлях выходить.
Курсанты меня «батькой» звали. «Дедовщину» я искоренял, но и не было у меня такого, чтобы младший старшего унижал. Курсанты меня почему-то боялись, но всё равно по всем вопросам ко мне шли. Примером я для них был, сам и траву с ними полоть выходил. Каждого учил, что из курсанта должен выйти настоящий офицер. Я за каждого своего курсанта майку на себе мог порвать!"
Олег Эдуардович говорил искренне, он поделился историей, как, узнав, что у матери одного курсанта с Витебской области нет дров, сам обо всём договаривался с работниками местного лесхоза, чтобы эти дрова найти и привезти, а одногруппники поехали в суточное увольнение и порубили дрова.
Поделился с нами Олег Эдуардович ещё и процессом строительства манежа:
«При мне построили манеж, вся республика на нас работала, мы его с нуля строили. Я там как прораб был. Приехали проверять стройку и начинают всё спрашивать, я и говорю, что сейчас всё расскажу. «Да как Вы расскажете, Вы же не прораб!» Ну, а как, я прораб, просто от ВПТУ (Высшего пожарно-технического училища). Где балки, откуда, когда арматура приедет — всё знал. Сдали мы манеж к началу учебного года, гораздо раньше плана, всё сделали».
На протяжении всей жизни курсанта в университете его сопровождают традиции, введённые Олегом Эдуардовичем. В нашем музее истории УГЗ на самом видном месте лежит каска, полностью исписанная надписями, каждый год выпускной курс вручает первому курсу каску с пожеланиями. Олег Эдуардович рассказал, как появилась эта замечательная традиция:
«Да ни у кого я не подсматривал эту традицию, как-то само на ум пришло. Кто-то предлагал на стенах надписи оставлять, но как это так, чтобы всё здание исписано было. И вот лежала у меня в гараже каска, так и появилась традиция. Но каску же нужно как-то передать, поэтому и вручали её первокурснику. А вот монеты бросали ещё на мой выпускной в Ленинграде, оттуда традицию и взяли».
На сегодняшний день на каске почти не осталось пустого места, каждый год выпускники считают огромной честью оставить след именно на этой значимой каске Олега Эдуардовича. Офицеры, выпускники УГЗ, приезжая сюда по делам, с удовольствием берут её в руки, ищут надпись своего курса, читают.
Очень мило нам было слышать высказывание Олега Эдуардовича о своей жене и семье:
«С женой тоже судьба свела, с красавицей такой. У меня семья, как сказка. Руслан сынок, Людмила доченька, я Черномор и жена-красавица».
Поделился с нами Олег Эдуардович заслугами и наградами детей, показывал рисунки внучки, в каждой фразе звучала гордость за свою семью, его опору.
Олег Эдуардович рассказал нам, что и по сей день его выпускники его поддерживают: звонят, интересуются, приезжают на праздники, а он, в свою очередь, гордится своими выпускниками.
Мы попросили Олега Эдуардовича дать совет и пожелание нынешним курсантам, и вот его наказ:
«Если выбрал путь спасателя, то у тебя всё время должно быть в голове это слово «СПАСАТЕЛЬ». И оно должно как сердце в голове стучать: «Я спасатель, я спасатель», пусть у кого случилась беда и стоят сто человек, а ты сотый, растолкай их всех и иди первый на помощь с этой мыслью в голове. Выбрал эту стезю — помни днём и ночью, кто ты и как ты себя поставил в этой жизни, выше этого уже ничего не должно быть. И, конечно, берегите своё здоровье и всё время будьте готовы к чему-то неприятному, что может случиться на пути. Не теряйте веру в свои силы, не должно быть ни у кого слов «я не смогу», должно быть лишь одно на уме «я могу и я это сделаю».
Материал подготовили курсанты факультета техносферной безопасности: Никита Ершов и Мария Избавитель
