Алексей Богданович: «О проблеме фашистского этноцида на территории Беларуси в годы войны»

Алексей Богданович: «О проблеме фашистского этноцида на территории Беларуси в годы войны»

Алексей Богданович: «О проблеме фашистского этноцида на территории Беларуси в годы войны»

Алексей Богданович: «О проблеме фашистского этноцида на территории Беларуси в годы войны»

Сегодня в рубрике «Взгляд на проблему» представлен коллектив авторов кафедры гуманитарных наук Университета гражданской защиты МЧС в составе: заведующего кафедры Алексея Богдановича, кандидата исторических наук, доцента, а также доцентов кафедры Всеволода Сергеева, кандидата исторических наук, доцента и Любови Луц, кандидата филологических наук, доцента на проблему этноцида, которому в годы Великой Отечественной войны подверглись народы на временно оккупированной территории Беларуси.

Человечество не знает ничего подобного тому чудовищному геноциду, которому в годы Второй мировой войны подверглись народы временно оккупированных государств со стороны фашистов. Изучение идеологии и практических аспектов оккупационной политики имеет непреходящее общественное и научное значение. И сегодня актуальным для исследователей является осмысление того, как в XX веке в стране, славившейся своей высокоразвитой духовной культурой и гуманизмом, к власти смогла прийти национал-социалистическая партия, пропагандировавшая принципы этнического насилия и полностью игнорировавшая интересы «неарийских» народов. Среди прочих человеконенавистнических идей, содержавшихся в них, была и идея т.н. «свободного пространства» для немецкого народа, предполагавшая проведение широкомасштабных этнических чисток на заселенных славянскими народами территориях с целью их дальнейшего освоения немецкими колонистами.

Немецкие войска, вторгшиеся на территорию СССР 22 июня 1941 г., находились в плену расовой доктрины нацизма. Так, одурманенный нацистской пропагандой немецкий солдат Эмиль Гольц в своем дневнике писал: «В одной деревне мы схватили первых попавшихся жителей и отвели их на кладбище. Заставили их копать себе просторную и глубокую могилу. Славянам нет и не может быть никакой пощады» [1,с.29].

Правовая оценка произошедшему во Второй мировой войне была дана уже в 1948 году с принятием 9 декабря Генеральной Ассамблеей ООН «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», в которой впервые было нормативно оформлено понятие «геноцид».

В указанной Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

– убийство членов такой группы;

– причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

– предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

– меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

– насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую [2].

Одной из первых «антологий» фашистских преступлений стали протоколы Нюрнбергского трибунала [3], богатой фактологией подтверждавшие каждый из пунктов, вошедших в определение геноцида.

Убийство населения оккупированных территорий и военнопленных.

Как известно, на территории Беларуси была создана система концлагерей. Один из первых лагерей был построен по приказу командующего 4-й армией Г. Клюге в начале июля 1941 г. вблизи Минска, в Дроздах. В него было заключено около 140 тыс. человек (пленных красноармейцев и гражданского населения). Условия «пребывания» там были невыносимы: полная антисанитария, нехватка воды и пищи.

Печально известен концлагерь в Тростенце. После Освенцима (погибли 4 млн. чел.), Майданека (1. 380 млн. чел.) и Треблинки (800 тыс. чел.) он занимает четвертое место по количеству людей, замученных в концентрационных лагерях немецко-фашистским режимом. По данным, хранящимся в Национальном архиве, в нем было уничтожено более 206500 человек [4] в Тростенецком лагере смерти были уничтожены не только жители Беларуси, но и заключенные из Австрии, Германии, Польши, Чехословакии. Всего же на Беларуси в годы войны действовало 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения и содержания мирных граждан и военнопленных. В лагере у станции Лесной (Барановичский район) замучили 88407 чел., в Бронно-Горском лагере (Брестская область) – свыше 50 тыс. чел., в Лупаловском лагере (Могилевский район) – 40 тыс. чел., в Молодеченском лагере – 33150 чел. [5, с.291].

Насилие и нарушение прав человека происходило повсеместно. Это было характерно и при проведении карательных экспедиций. Следует отметить, что главной задачей гитлеровских оккупантов в данном случае являлось физическое истребление значительной части населения Беларуси. В ходе первой крупной карательной операции «Зумпффибер» («Болотная лихорадка»), проходившей в августе-сентябре 1941 г., было уничтожено около 10 тыс. чел. Всего же в 1941-1944 гг. немецкие оккупанты осуществили в Беларуси около 140 крупных карательных операций. Многие из них были проведены силами айнзатцгруппы «Б», специального подразделения войск СС, созданного для уничтожения мирного населения, других частей СС, жандармерии, отрядов полиции и СД. В массовых экзекуциях мирных граждан участвовали и части вермахта. Например, в крупнейших по количеству привлеченных сил и средств карательных операциях «Моросящий дождь», «Ливень» и «Весенний праздник» (1944 г.) участвовали войска 3-й танковой армии, а непосредственное руководство операциями осуществлял командующий этой армией генерал-полковник Рейнгарт.

Составной частью геноцида населения Беларуси было уничтожение евреев, которое «оправдывалось» нацистской теорией о неполноценности рас. Уничтожение происходило в несколько этапов. К середине 1942 г. было ликвидировано большинство евреев восточной части Беларуси, входящей в зону тыла армейской группы «Центр». Уже 31 июля 1942 г. генерал-комиссар Кубе докладывал рейхскомиссару «Остланда» Лозе: «В Минской области евреи полностью истреблены» [6,с.118]. По данным сборника документов «Трагедия евреев Беларуси (1941-1944)» в течение периода оккупации на территории БССР погибли свыше 400 тыс. евреев [7.с.,23]. Было создано 155 гетто, мест сбора и массового уничтожения евреев.

Наиболее известным является Минское гетто, которое было создано 19 июля 1941 г.[8]. Его территория включала около 40 улиц в северо-западной части города. Узникам гетто запрещались контакты с другими лицами нееврейской национальности, их обязывали носить отличительные знаки «с правой стороны спереди и на плече – желтую лату диаметром 10 см.» [9]. В своей трагической истории узники Минского гетто пережили пять крупных погромов (в ноябре 1941 г., с перерывом в несколько дней два погрома в марте 1942 г., в июле 1942 г. и в октябре 1943 г.), результатами которых стало уничтожение свыше 100 тыс. чел.

Причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства.

Свидетельств подобных преступлений в протоколах Нюрнбергского процесса содержится множество. Например, один из свидетелей доктор Франц Блаха перечислил некоторые эксперименты, которые ставились над военнопленными и узниками лагерей: эксперименты по установлению действия, оказываемого изменением воздушного давления, эксперименты, заключавшиеся в действии холодной воды на людей, опыты с малярией (способы заражения, апробация медпрепаратов), опыты на внутренних органах, опыты по заболеванию флегмоной, использование человеческой кожи, эксперименты над инвалидами и психически больными и многие другие [10, c. 691-692].

Даже вне экспериментов военнопленные и узники концлагерей постоянно подвергались изощренным пыткам, унижениям. Например, директивой верховного главнокомандования германскими вооруженными силами от 20 июля 1942 г. № 3142/42 указывалось, что «…Советские военнопленные подлежат клеймению посредством особого долговременного знака», причем «клеймение не является санитарным мероприятием» [11]. Неоказание надлежащей медицинской помощи нуждающимся являлось нормой в таких условиях.

Предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение.

О том, в каких условиях приходилось выживать военнопленным и узникам лагерей, свидетельствует, например, запись совещания в германском министерстве снабжения, проходившего 24 ноября 1941 г. под руководством статс-секретаря Бакке и министериаль-диригента Морица, по вопросу о снабжении советских военнопленных и гражданских рабочих. В документе констатируется: «Попытки изготовить для русских специальный хлеб показали, что наиболее выгодная смесь получается при 50% ржаных отрубей, 20% отжимок сахарной свеклы, 20% целлюлозной муки и 10% муки, изготовленной из соломы или листьев... Обычно не употребляемое в пищу мясо животных никогда не удовлетворит в достаточном размере потребность в мясе; поэтому русские должны снабжаться кониной и малопригодным к употреблению мясом...» [12].

В выдержке из указаний главнокомандующего генерал-фельдмаршала фон Рейхенау «О поведении войск на востоке» указано, что «…снабжение питанием мирных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью» [13].

Выдержка из «Совершенно секретной директивы верховного командования германскими вооруженными силами от 16 декабря 1942 г. № 1а 1388/42 «О борьбе с бандами» (партизанами – прим. авт.) демонстрирует высокую степень беспредела, допускаемого гитлеровцами на оккупированных территориях: «Войска поэтому имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху. Проявление любого вида мягкости является преступлением по отношению к германскому народу и солдату на фронте, который должен испытывать на себе последствия покушения бандитов и которому непонятно, как можно щадить бандитов и их сообщников… Ни один немец, участвующий в боевых действиях против банд, за свое поведение в бою против бандитов и их сообщников не может быть привлечен к ответственности ни в дисциплинарном, ни в судебном порядке» [14, с. 469].

Меры, рассчитанные на предотвращение деторождения упомянуты, например, в документе «Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС Ветцеля от 27 апреля 1942 года, где автор указывает: «…В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения… Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т.п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств… Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты…. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям» [15].

Насильственная передача детей в годы войны связана, например, с расширением деятельности на территорию СССР (1943 г.) организации «Лебенсборн», производившей отбор и изъятие из семей на оккупированной территории детей «нордической» внешности с целью их воспитания в «арийском» духе.

Автором термина «геноцид» являлся польский юрист, криминолог, профессор Рафаэль Лемкин, предложивший закрепить его в международном праве еще в октябре 1933 г. на 5-й Конференции по унификации международного уголовного права, что на тот момент осталось проектом. Как отмечают исследователи, Р. Лемкин понимал геноцид шире, чем он представлен в Конвенции 1948 г., включая в него, помимо уничтожения и репрессий, например, «…акт вандализма, выражающийся в уничтожении культурных ценностей путем:

– передачи детей одной группы людей другой группе;

– принудительного и систематического изъятия характерных элементов культуры данной группы лиц;

– запрещения употреблять родной язык даже в личных отношениях;

– систематического уничтожения книг на языке группы, разрушение музеев, школ, исторических памятников, культовых и других учреждений, культурных объектов группы или же запрещения пользоваться ими» [16].

На тот момент он разработал данное понятие, пытаясь охватить все аспекты турецкого геноцида армян 1915 г., сопровождавшегося целенаправленным уничтожением культурного наследия.

Как видим, из этого определения дальнейшее нормативное развитие получил лишь подпункт, касающийся передачи детей. Все остальные мероприятия, направленные на подавление и дискриминацию в области культуры и духовной жизни, объединенные исследователями термином «национально-культурный геноцид», юридической оценки (в качестве элементов геноцида) по ряду причин не получили. В частности, на Нюрнбергском процессе они классифицировались как военные преступления, не попав в раздел преступлений против человечности (именно преступления этого раздела раскрыты в дальнейшем понятием геноцида) [17].

Указанная ситуация повлекла за собой некоторую терминологическую путаницу, вызвав к жизни ряд частных понятий, дополняющих нормативно закрепленное понимание геноцида (этноцид, полицид и др.). Важным с позиций оценки действий немецких властей на оккупированной территории является понятие этноцид. Существует несколько его трактовок:

Во-первых, этноцид часто понимается как синоним геноцида или как его частный случай, когда объектом репрессий становится именно этнос [18, с. 487].

Во-вторых, в юридической практике, этноцид может пониматься как синоним (чаще всего целенаправленной) ассимиляции и аккультурации этническим большинством этнических меньшинств путем вытеснения компонентов их культуры своей в процессе унификации (в том числе, в ряде случаев, уничтожения) [19].

Наконец, в-третьих, под этноцидом может пониматься «…уничтожение культуры народа, а не физическое истребление самих людей (в отличие от геноцида)» [20]. Как видим, в последнем случае, указанное понятие является фактически дополнением к «официальному» определению геноцида, основанным на более широком, «изначальном» его понимании в редакции Р. Лемкина.

Перечисленные тонкости, в принципе, не меняют и не могут изменить оценку фашистских преступлений, однако способны еще раз поставить перед исследователем важный вопрос: являлась ли политика фашистских оккупационных властей «чистым» геноцидом, помноженным на разграбление историко-культурного наследия народов, или же она содержала в себе четко артикулированное стремление воплотить чудовищный по масштабам и методам проект «этно-социальной инженерии»? Намеревались ли они не просто уничтожить неугодные этносы и народности для освобождения «жизненного пространства», или же важным было лишить оставшихся в живых их представителей культурного кода, национальной идентичности?

Ответ на этот вопрос мы можем найти в документах того времени. В ходе войны народы Беларуси испытали страшные страдания и бедствия. Оккупировав в июне-августе 1941 г. БССР, фашисты установили режим насилия. Согласно «социально-демографической» составляющей генерального плана «Ост» одним из приоритетов в отношении присоединенных земель было их онемечивание: «В основу программы по обустройству положено то, что онемечивание сельской местности должно быть завершено в течение первых 5 лет после начала обустройства, онемечивание городов в течение 10 лет, независимо от объема, в котором может быть натурализована наличествующая народность (составление «Списков германского народа») и достигнут немецкий уровень производительности» [21]. В сущности, это означало освобождение захваченных земель под немецкую колонизацию, создание соответствующей инфраструктуры и т.п., причем остающийся процент местного населения подлежал «натурализации». Применительно к территории Беларуси эти планы конкретизировались, например, в «Замечания и предложения по генеральному плану «Ост», рейхсфюрера СС Ветцеля от 27 апреля 1942 года. Упоминая, что, согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории, а 25 процентов белорусов подлежат онемечиванию, он рассуждает о дальнейших действиях в таком ключе: «Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы... Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников. Поскольку с ними обращались бы, как с немцами, и ввиду отсутствия у них национального чувства они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, могли бы быть полностью онемечены» [22]. Указанный отрывок (как и сам план «Ост») полностью исключал из стратегических планов немецкого командования создания на белорусской территории национального государства (на что надеялись некоторые деятели коллаборации). Более того, в письме М. Бормана А. Розенбергу от 23 июля 1942 года относительно политики на оккупированных территориях (украинских, белорусских, русских – прим. авт.) указывается буквально следующее «…ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкого населения… Ни в коем случае не следует давать местному населению более высокое образование… Ни в коем случае мы не должны какими бы то ни было мероприятиями развивать у местного населения чувства превосходства! Вместо нынешнего алфавита в будущем в школах надо ввести для обучения латинский шрифт…» [23]. Такая судьба была уготована тем 25 процентам населения, которые планировалось «натурализовать». В отношении остальных, как говорилось, предлагалось выселение, причем автор упомянутых «Замечаний и предложений» возражал против переселения белорусского населения в Западную Сибирь, в качестве альтернативы предлагая Урал или Северный Кавказ, мотивируя это следующим образом: «Даже тех белорусов, которых мы не можем по расовым соображениям оставить на территории, предназначенной для колонизации нашим народом, мы можем в большей степени, чем представителей других народов восточных областей, использовать в своих интересах. Земля Белоруссии скудна. Предложить им лучшие земли – это значит примирить их с некоторыми вещами, которые могли бы их настроить против нас» [24].

В результате войны и оккупации Белоруссия понесла огромные людские и материальные потери. Согласно официальным данным бы­ло уничтожено 2 млн. 200 тыс. граждан (каждый 4 житель). Некоторые исследователи увеличивают эту цифру до 2.9 млн. чел. На каторжные работы в Германию было вывезено 380 тыс. человек, из них 260 тыс. на родину не вернулись и в своем большинстве погибли.

На одном из памятников Хатыни высечена надпись: «Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть же скорбь и печаль обер­нется в могучую силу, чтоб смогли увековечить вы мир и покой на Земле». Эти слова обращены к нам и нашим детям.

Литература

1. Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. Мн.: Белоруссия, 1965. – 464 с.

2. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него // Организация объединенных наций [Электронный ресурс] –Режим доступа: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml. – Дата доступа: 26.02.2019.

3. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – 912 с.

4. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ)– Фонд 845. Оп.1.Д.57.Л.18.

5. Нямецка-фашысцкі генацыд на Беларусі (1941-1944). Пад рэд. Ў.Мiхнюка. – Мн., 1995. -386 с.

6. Преступные цели – преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской германии на территории СССР (1941-1944 гг.).– Мн.: Экономика, 1968. – 352 с.

7. Трагедия евреев Беларуси (1941-1944): Сборник документов. Мн., 1994. -328с.

8. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ)– Фонд 4. -Оп.33а.– Д.645.– Л.60.

9. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ)– Фонд 845.– Оп.1. – Д.94.– Л.4.

10. Из стенограммы заседания международного военного трибунала от 11 января 1946 г. Допрос свидетеля Блаха Франса // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – С. 688-703.

11. Директива верховного главнокомандования германскими вооруженными силами от 20 июля 1942 г. № 3142/42 // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – С. 444.

12. Запись совещания в германском министерстве снабжения, имевшего место 24 ноября 1941 г., под руководством статс-секретаря Бакке и министериаль-диригента Морица по вопросу о снабжении советских военнопленных и гражданских рабочих // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – С.446.

13. Выдержка из указаний главнокомандующего генерал-фельдмаршала фон Рейхенау «О поведении войск на востоке» // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – С. 444.

14. Выдержка из «Совершенно секретной директивы верховного командования германскими вооруженными силами от 16 декабря 1942 г. № 1а 1388/42 «О борьбе с бандами» // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – С. 469 -470.

15. Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост» // Научно-просветительский журнал «Скепсис» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_703.html. – Дата доступа: 12.02.2019.

16. Барсегов Ю.Г. Геноцид армян – преступление по международному праву / Ю.Г. Барсегов. – М., «XXI век – Согласие». 2000. – 144 с.

17. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т.1. – М.: Гос.изд-во юридической литературы, 1954. – 912 с.

18. Толковый словарь обществоведческих терминов, сост. Н.Яценко. – Спб.: Изд-во Лань, 1999. – 528 с..

19. Предварительное исследование последствий для коренных народов международно-правовой концепции, известной как «доктрина открытия» // Организация объединенных наций. Экономический и социальный совет [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/esa/socdev/unpfii/documents/E.C.19.2010.13%20RU.pdf. – Дата доступа: 13.02.2019.

20. Этноцид // Словарь по правам человека [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.biometrica.tomsk.ru/ftp/dict/encyclo/26/ethcide.htm. – Дата доступа: 18.02.2019.

21. Генеральный план «Ост». Правовые, экономические и пространственные принципы обустройства на востоке. Представлен оберфюрером СС проф. др. Конрадом Мейером (Берлин-Далем, 28 мая 1942 г.). Реконструкция документа [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://docs.google.com/file/d/0Bx-QdO_IOCqSRnlVWVMwclBGdGM/edit?pli=1. – Дата доступа: 14.02.2019.

22. Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост» // Научно-просветительский журнал «Скепсис» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_703.html. – Дата доступа: 12.02.2019.

23. Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях // Научно-просветительский журнал «Скепсис» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_703.html. – Дата доступа: 12.02.2019.

24. Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост» // Научно-просветительский журнал «Скепсис» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_703.html. – Дата доступа: 12.02.2019.


Факультеты и филиалы


83eee8bf5cb8310150bcbd0e586bea54  

Календарь мероприятий

Май 2019

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30
27 28 29 30 31 1 2
Университет гражданской защиты МЧС Республики Беларусь logo
Республика Беларусь, г. Минск 220118 ул. Машиностроителей, 25
+375 (17) 340-35-57 +375 (17) 340-35-57 mail@ucp.by