Алексей Богданович: «Влияние кризисов и революции на этническое самосознание белорусов»

Алексей Богданович: «Влияние кризисов и революции на этническое самосознание белорусов»

Алексей Богданович: «Влияние кризисов и революции на этническое самосознание белорусов»

Алексей Богданович: «Влияние кризисов и революции на этническое самосознание белорусов»

Сегодня в рубрике «Взгляд на проблему» представлен коллектив авторов кафедры гуманитарных наук Университета гражданской защиты МЧС в составе: заведующего кафедры Алексея Богдановича, кандидата исторических наук, доцента, а также доцентов кафедры Антона Денисова и Всеволода Сергеева на роль кризисных событий в развитии этнического национального самосознания.

Вопрос этнической и национальной идентичности нередко приобретает особую актуальность в период кризисных, военных, революционных событий. Не стала исключением и наша страна. До настоящего времени проблема этнического «измерения» революционных событий на территории Беларуси вряд ли может считаться раскрытой полностью. Среди причин подобного положения вещей и некоторая «периферийность» этнического в структуре социальных процессов 1917 года, и особое положение подобной тематики в отечественной историографии советского периода, долгое время не имевшей «…статуса самостоятельной научной проблемы» [6, с 42]. Этнонациональное измерение революционных процессов рассматривалось через призму доминирующей методологии, предусматривающей анализ подобных феноменов с использованием концепта «общественное сознание» (и, соответственно, «самосознание», в противовес, например, «идентификации»), что, впрочем, не снижает эвристической значимости полученных результатов.

В частности, значительное внимание данным вопросам уделялось в работах Ю.В. Бромлея. Автор высказал мысль о включении национального самосознания в число признаков этноса. Он же в своей монографии «Очерки теории этноса» подчеркивал, что кроме этнонима, этнос может иметь самоназвание (эндоэтноним), а также целый ряд названий, данных ему представителями иных этнических групп (экзоэтнонимы) [2, с 13]. Также он писал о том, что осознание этнической принадлежности – процесс достаточно сложный и неоднозначный. В одних случаях самосознание может быть неустойчивым в полиэтнических семьях, в других – на него может прямо влиять «смена» этнической принадлежности в результате общественных трансформаций, в третьих – этнический признак может играть важную роль в социальной стратификации.

В научном отношении актуальность упомянутой темы обусловлена сохраняющейся противоречивостью историографических позиций по вопросам предпосылок и развития в XIX - нач. XX в. этнического самосознания белорусов. Среди отечественных исследователей эту проблему разрабатывали: В.К. Бондарчик, П.И. Бригадин, Г.Я. Голенченко, М.Я. Гринблат, А.Г. Кохановский, И.А. Марзалюк, Т.М. Микулич, Л.И.Науменко, М.Ф. Пилипенко, П.В. Терешкович, И.А. Юхо и др.

Современные белорусские авторы И.В. Чаквин и П. В. Терешкович определили этническое самосознание как основной показатель уровня консолидации различных территориально-этнографических групп и один из ключевых объединяющих их факторов [6, с 45]. Ученые указывали, что высшей формой проявления этнического самосознания является именно этноним. Последний распространяется на демографический массив народа параллельно росту информационных связей между различными частями этноса в результате процессов консолидации.

Развивая мысль, И.В. Чаквин и П.В. Терешкович подчеркивают, что этническое самосознание выражается также и в форме осознания общностью единого происхождения всех представителей этноса, в патриотизме, чувстве национального достоинства [7, с 47]. Различные социальные и территориальные группы в период Нового времени осознавали этническую принадлежность по-разному, причем наиболее концентрировано самосознание проявлялось в случаях контактов на межэтническом пограничье, в полиэтнической среде, в условиях, когда возможно сравнение и сопоставление. В то же время «в моноэтнических, например, сельских зонах этническое самосознание было не столь актуально» [7, с 50].

Тем самым, обозначенная проблема должна быть рассмотрена с учетом минимум трех факторов:

наличие устойчивого эндоэтнонима;

степень осознания общности (в исторической и пространственно-географической перспективах);

характер социальной среды (полиэтничность, конкурентность, конфликтность и т.п.), способствующей активной самоидентификации либо ограничивающей ее.

Касательно первого фактора считается доказанным, что к моменту революционных событий эндоэтноним «белорусы» получил достаточно широкое распространение во всех слоях этноса. Этому безусловно способствовали развитие национально-демократического движения и постепенное становление модерных институтов государственного управления (либо, как минимум, формирование готовности наиболее активных слоев населения к их принятию).

Второй фактор, т.е процесс осознания общности, во второй половине XIX в. проявился с особой интенсивностью, выйдя за территориально-культурные, сословные и отчасти конфессиональные рамки. Согласно переписи 1897 г. 74% населения Беларуси считала родным языком белорусский. Причем к белорусам как минимум по данному признаку относили себя 40% чиновников, 10% юристов, 60% учителей и т.п., а среди доминирующего крестьянского сословия самоназвание «белорус» все более вытесняло иные многочисленные формы самоименования («литвины», «чернорусы» и т.п.). Термин «Беларусь» закреплялся за всей этнической территорией белорусов. Впрочем, об окончательном завершении описанного процесса в рассматриваемый период говорить все же не приходится, с учетом распространенности конфессионимов и иных способов самоидентификации  [8, с. 472].

Что касается третьего фактора (характер среды), то события первых полутора десятилетий XX в., «увенчавшиеся» революционными процессами 1917 г., не могли не выступить своеобразным «спусковым крючком» для интенсификации этнической консолидации, вышедшей в итоге на уровень проектов национального строительства.

Несмотря на трагичность предшествующих революции событий и крайнюю тяжесть последствий, для многих представителей активных слоев населения происходящее было не просто шансом выразить свою гражданскую позицию, но и неким образом поучаствовать в процедурах государственного и культурного строительства Беларуси. Молодой поэт и писатель Змитрок Бедуля описывал это время в следующих эпитетах: «Беларускі адраджэнскі рух не здолеў зрабіць таго, што зрабіла імперыялістычная вайна ў працягу двух год. Найлепшым агітатарам у справе абуджэння ад сну беларускіх сялянскіх мас было само жыццё – ненармальнае, выбітае з векавечнай каляі… Гэты бурны час быў найлепшай жывой агітацыйнай кнігай…». Но при этом Бядуля указывал и на то, что у народных масс нет доверия к интеллигенции, и это свидетельствует о сложности процессов консолидации: «Выйшла так, што быццам сам народ дайшоў да праўдзівага сацыялізму, а яго сыны-інтэлігенты зрабіліся «буржуямі». Народ аддзяліў сябе каменнай сцяной ад тых светлых людзей сваіх, якія дзесяткамі гадоў жылі толькі для народа. але гэта каменная сцяна ненадоўга. Народ пазнае праўду і разрушыць гэту сцяну. А інтэлігенцыя, нягледзячы на гэту сцяну, не адышла ад народа.» [3, с. 387].

Михась Романович, один из организаторов Минской белорусской ученической громады, созданной в ноябре 1917 года, давал происходящему следующую оценку: «Рэвалюцыя 1917 г. мела на мяне толькі такі ўплыў, што я пачуў сябе беларусам, у той час калі раней лічыў беларусаў не народам, але народнасцю… Убачыўшы за гэты час, што народу для адраджэння патрэбны імпульсы з боку свядомай інтэлігентнай моладзі, з гэтай прычыны ў восені разам з некалькімі бліжэйшымі сябрамі ўзяў на сябе ініцыятыву арганізацыі вучняў-беларусаў. Нашым лозунгам было “спазнай самаго сябе, каб стаць у абарону сваёй старонкі”…» [5, с. 94].

Межпоколенческий и межклассовый раздел прослеживался не только в восприятии революции и интерпретации ее последствий, но и в политических и этнонациональных программах действий. Э. Войнилович вспоминал, что вынужден был прекращать сотрудничество со всеми белорусскими национальными организациями, поскольку их деятельность, начинаясь как культурно-просветительская, неизбежно переходила к социалистическим лозунгам [4, c. 256]. Немаловажным является тот факт, что значительное число активной молодежи придерживалось социалистических взглядов, вследствие чего их противоречия с большевиками или эсерами коренились не в экономической политике, а только в национальном вопросе. Подобные настроения выразил политический и общественный деятель Евсей Канчер на совещании 9 сентября 1918 года в Москве: «Мы должны быть честными государственными деятелями, чтобы нас не обвинили в авантюризме, и чтобы существование Белорусского Комиссариата не было, по существу, провокацией белорусской идеи…» [1, c. 71-72]. Указанная идейная дифференциация предопределила и расхождения в проектах национального строительства.

Таким образом, революционные события послужили своеобразным детонатором активизации наиболее пассионарной части белорусского общества – национально ориентированной интеллигенции, преимущественно людей молодого возраста. Хаос гражданской войны, тяготы германской оккупации, масштаб миграций стал тем контекстом, в котором в сознании белорусских общественных деятелей этнические идеи трансформировались в национальные. И если на личном, бытовом уровне восприятия, все активисты отмечали тяжесть своего положения и неясность будущего, то в общественно-политической и культурно-просветительской сфере деятельности им виделся шанс на реализацию программы национально-культурного возрождения и политического строительства Беларуси.

 

Литература

1. «Для адстойвання інтарэсаў айчыны». Невядомы дакумент 1918 года па гісторыі беларускай дзяржаўнасці. Прадмова, публікацыя і каментарі У. Скалабана // Беларуская думка. – №12. – 2010.  – С. 70-75.

2. Бромлей, Ю.В. Этнос и этнография / Ю.В. Бромлей. – М.: Наука, 1973. – 283 с.

3. Бядуля З. Выбраныя творы / Змітрок Бядуля; Уклад., прадм., камент. У. Казберука. — Мінск: Белкніга збор, 2006. — 496 с.

4. Войнилович, Э. Воспоминания /Эдвард Войнилович. Перевод с польского. – Минск: У. Завальнюк, 2007. – 380 с.

5. Ляхоўскі, У. Ад гоманаўцаў да гайсакоў. Чыннасць беларускіх маладзёвых арганізацый у 2-й палове ХІХ ст. – 1-й палове ХХ ст. (да 1939 г.) / Уладзімер ляхоўскі. – 2-е выданне, папраўленае і дапоўненае. – Смаленск: Інбелкульт, 2015 – 480 с.

6.  Чаквин, И.В. Из истории становления национального самосознания белорусов (XIV—начало XX в.) / И.В. Чаквин, П.В.Терешкович // Советская этнография. – 1990. – № 6. – С.42-54.

7. Чаквин, И.В. Из истории становления национального самосознания белоруссов (XIV—начало XX в.) / И.В. Чаквин // Советская этнография. – 1990. – №6. – С. 42-54.

8. Энцыклапедыя гісторыі Беларусі 6 т. Т.1. А — Беліца / Рэдкал.: М.В. Біч [і інш.]. – Мінск: БелЭн, 1993. – 494 с.

Факультеты и филиалы


83eee8bf5cb8310150bcbd0e586bea54  

Календарь мероприятий

Март 2019

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28
19 21 22 23 24
25 26 28 29 30 31
Университет гражданской защиты МЧС Республики Беларусь logo
Республика Беларусь, г. Минск 220118 ул. Машиностроителей, 25
+375 (17) 340-35-57 +375 (17) 340-35-57 mail@ucp.by